Зима - волшебное и сказочное время года, весь природный мир замер в крепком сне. Спит холодный лес, укрывшись белой шубкой, не слышно животных, прячутся по своим своим норкам, пережидают долгую зиму, лишь некоторые выходят поохотиться. Только ветер и метель, вечные спутники зимы.

Слушая сказки и рассказы о природе зимой, дети познают о жизни окружающего мира в трудное зимнее время года, как переживает зиму деревья, животные, как зимуют птицы, узнают о явлениях природы зимой.

Зима

К.В. Лукашевич

Она явилась закутанной, белой, холодной.
- Кто ты? – спросили дети.
- Я – время года – зима. Я принесла с собою снег и скоро набросаю его на землю. Он все закроет белым пушистым одеялом. Тогда придет мой брат – дедушка Мороз и заморозит поля, луга и реки. А если ребята станут шалить, то отморозит им руки, ноги, щеки и носы.
- Ой, ой, ой! Какая нехорошая зима! Какой страшный дедушка Мороз! – сказали дети.
- Подождите, дети… Но зато я подарю Вам катанье с гор, коньки и салазки. А после придет любимое Рождество с веселой елкой и дедушка Мороз с подарками. Разве Вы не любите зимы?

Добрая девочка

К.В. Лукашевич

Стояла суровая зима. Все было покрыто снегом. Тяжело пришлось от этого воробушкам. Бедняжки нигде не могли найти корма. Летали воробышки вокруг дома и жалобно чирикали.
Пожалела воробышков добрая девочка Маша. Она стала собирать хлебные крошки, и каждый день сыпала их у своего крылечка. Воробышки прилетели на корм и скоро перестали бояться Маши. Так добрая девочка прокормила бедных птичек до самой весны.

Зима

Морозы сковали землю. Замерзли реки и озера. Везде лежит белый пушистый снег. Дети рады зиме. По свежему снегу приятно бежать на лыжах. Серёжа и Женя играют в снежки. Лиза и Зоя лепят снежную бабу.
Только животным тяжело в зимнюю стужу. Птицы летят ближе к жилью.
Ребята, помогите зимой нашим маленьким друзьям. Сделайте для птиц кормушки.

Был Володя на ёлке

Даниил Хармс, 1930

Был Володя на ёлке. Все дети плясали, а Володя был такой маленький, что ещё даже и ходить-то не умел.
Посадили Володю в креслице.
Вот Володя увидел ружье: "Дай! Дай!" - кричит. А что "дай", сказать не может, потому что он такой маленький, что говорить-то ещё не умеет. А Володе всё хочется: аэроплана хочется, автомобиля хочется, зелёного крокодила хочется. Всего хочется!
"Дай! Дай!" - кричит Володя.
Дали Володе погремушку. Взял Володя погремушку и успокоился. Все дети пляшут вокруг ёлки, а Володя сидит в креслице и погремушкой звенит. Очень Володе погремушка понравилась!

В прошлом году я был на ёлке у своих приятелей и подруг

Ваня Мохов

В прошлом году я был на ёлке у своих приятелей и подруг. Было очень весело. На ёлке у Яшки - играл в пятнашки, на ёлке у Шурки - играл в жмурки, на ёлке у Нинки - смотрел картинки, на ёлке у Володи - плясал в хороводе, на ёлке у Лизаветы - ел шоколадные конфеты, на ёлке у Павлуши - ел яблоки и груши.
А в этом году пойду на ёлку в школу - там будет ещё веселее.

Снеговик

Жил-был снеговик. Жил он на опушке леса. Его слеили дети, которые прибегали сюда играть и кататься на санках. Они слепили три комка из снега, поставили их друг на друга. Вместо глаз вставили снеговику два уголька, а вместо носа вставили морковку. На голову снеговику надели ведро, а руки сделали из старых метел. Одному мальчику так понравился снеговик, что он подарил ему шарф.

Детей позвали домой, а снеговик остался один, стоять на холодном зимнем ветру. Вдруг он увидел, что к дереву, под которым он стоял, прилетели две птицы. Одна большая с длинным носом стала долбить дерево, а другая стала смотреть на снеговика. Снеговик испугался: «Что ты хочешь со мной сделать?» А снегирь, а это был он, отвечает: «Я с тобой ничего не хочу сделать, просто я сейчас съем морковку». «Ой, ой, не надо есть морковку, это мой нос. Посмотри, вон на том дереве висит кормушка, там дети оставили много еды». Снегирь поблагодарил снеговика. С тех пор они стали дружить.

Здравствуй, зима!

Итак, она пришла, долгожданная зима! Хорошо пробежаться по морозцу в первое зимнее утро! Улицы, вчера еще по-осеннему унылые, сплошь покрыты белым снегом, и солнце переливается в нем слепяшим блеском. Причудливый узор мороза лег на витрины магазинов и наглухо закрытые окна домов, иней покрыл ветви тополей. Глянешь ли вдоль улицы, вытянувшейся ровной лентой, вблизи ли вокруг себя посмотришь, везде все то же: снег, снег, снег. Изредка подымающийся ветерок пощипывает лицо и уши, зато как красиво все вокруг! Какие нежные, мягкие снежинки плавно кружатся в воздухе. Как ни колюч морозец, он тоже приятен. Не за то ли все мы любим зиму, что она так же, как весна, наполняет грудь волнующим чувством. Все живо, все ярко в преобразившейся природе, все полно бодрящей свежести. Так легко дышится и так хорошо на душе, что невольно улыбаешься и хочется сказать дружески этому чудному зимнему утру: «Здравствуй, зима!»

«Здравствуй, зима долгожданная, бодрая!»

День был мягкий и мглистый. Красноватое солнце невысоко висело над длинными, похожими на снеговые поля, слоистыми облаками. В саду стояли покрытые инеем розовые деревья. Неясные тени на снегу были пропитаны тем же теплым светом.

Сугробы

(Из повести «Детство Никиты»)

Широкий двор был весь покрыт сияющим, белым мягким снегом. Синели в нем глубокие человечьи и частые собачьи следы. Воздух, морозный и тонкий, защипал в носу, иголочками уколол щеки. Каретник, сараи и скотные дворы стояли приземистые, покрытые белыми шапками, будто вросли в снег. Как стеклянные, бежали следы полозьев от дома через весь двор.
Никита сбежал с крыльца по хрустящим ступенькам. Внизу стояла новенькая сосновая скамейка с мочальной витой веревкой. Никита осмотрел - сделана прочно, попробовал - скользит хорошо, взвалил скамейку на плечо, захватил лопатку, думая, что понадобится, и побежал по дороге вдоль сада, к плотине. Там стояли огромные, чуть не до неба, широкие ветлы, покрытые инеем, - каждая веточка была точно из снега.
Никита повернул направо, к речке, и старался идти по дороге, по чужим следам...
На крутых берегах реки Чагры намело за эти дни большие пушистые сугробы. В иных местах они свешивались мысами над речкой. Только стань на такой мыс - и он ухнет, сядет, и гора снега покатится вниз в облаке снежной пыли.
Направо речка вилась синеватой тенью между белых и пушистых полей. Налево, над самой кручей, чернели избы, торчали журавли деревни Со-сновки. Синие высокие дымки поднимались над крышами и таяли. На снежном обрыве, где желтели пятна и полосы от золы, которую сегодня выгребли из печек, двигались маленькие фигурки. Это были Никитины приятели - мальчишки с «нашего конца» деревни. А дальше, где речка загибалась, едва виднелись другие мальчишки, «кон-чанские», очень опасные.
Никита бросил лопату, опустил скамейку на снег, сел на нее верхом, крепко взялся за веревку, оттолкнулся ногами раза два, и скамейка сама пошла с горы. Ветер засвистал в ушах, поднялась с двух сторон снежная пыль. Вниз, все вниз, как стрела. И вдруг там, где снег обрывался над кручей, скамейка пронеслась по воздуху и скользнула на лед. Пошла тише, тише и стала.
Никита засмеялся, слез со скамейки и потащил ее в гору, увязая по колено. Когда же он взобрался на берег, то невдалеке, на снежном поле, увидел черную, выше человеческого роста, как показалось, фигуру Аркадия Ивановича. Никита схватил лопату, бросился на скамейку, слетел вниз и побежал по льду к тому месту, где сугробы нависали мысом над речкой.
Взобравшись под самый мыс, Никита начал копать пещеру. Работа была легкая - снег так и резался лопатой. Вырыв пещерку, Никита влез в нее, втащил скамейку и изнутри стал закладываться комьями. Когда стенка была заложена, в пещерке разлился голубой полусвет, - было уютно и приятно. Никита сидел и думал, что ни у кого из мальчишек нет такой чудесной скамейки...
- Никита! Куда ты провалился? - услышал он голос Аркадия Ивановича.
Никита... посмотрел в шель между комьями. Внизу, на льду, стоял, задрав голову, Аркадий Иванович.
- Где ты, разбойник?
Аркадий Иванович поправил очки и полез к пещерке, но сейчас же увяз по пояс;
- Вылезай, все равно я тебя оттуда вытащу. Никита молчал. Аркадий Иванович попробовал лезть
выше, но опять увяз, сунул руки в карманы и сказал:
- Не хочешь, не надо. Оставайся. Дело в том, что мама получила письмо из Самары... Впрочем, прощай, я ухожу...
- Какое письмо? - спросил Никита.
- Ага! Значит, ты все-таки здесь.
- Скажите, от кого письмо?
- Письмо насчет приезда одних людей на праздники.
Сверху сейчас же полетели комья снега. Из пещерки высунулась голова Никиты. Аркадий Иванович весело засмеялся.

Рассказ «О деревьях в зимнюю пору».

Деревья, собрав за лето силы, к зиме перестают питаться, расти, погружаются в глубокий сон.
Деревья сбрасывают их с себя, отказываются от них, чтобы сохранить в себе необходимое для жизни тепло. А сброшенные с ветвей, гниющие на земле листья дают тепло и предохраняют корни деревьев от промерзания.
Мало того, на каждом дереве есть панцирь, защищающий растения от мороза.
Это кора. Кора не пропускает ни воды, ни воздуха. Чем старше дерево, тем толще у него кора. Вот почему старые деревья лучше переносят холод, чем молодые.
Но самая лучшая защита от морозов - снежное покрывало. В многоснежные зимы снег, как пуховое одеяло, накрывает лес, и уж тогда лесу не страшна никакая стужа.

Буран

Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь... наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес... Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи!

Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистел, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.

Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы...

Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми...

Наконец стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою.

Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего... Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах...

Зима

Наступила уже настоящая зима. Земля была покрыта белоснежным ковром. Не осталось ни одного темного пятнышка. Даже голые березы, ольхи и рябины убрались инеем, точно серебристым пухом. Они стояли, засыпанные снегом, как будто надели дорогую теплую шубу...

Шел первый снег

Было около одиннадцати часов вечера, недавно шел первый снег, и все в природе находилось под властью этого молодого снега. В воздухе пахло снегом, под ногами мягко хрустел снег. Земля, крыши, деревья, скамьи на бульварах - все было мягко, бело, молодо, и от этого дома выглядели иначе, чем вчера. Фонари горели ярче, воздух был прозрачней...

Прощание с летом

(В сокращении)

Однажды ночью я проснулся от странного ощущения. Мне показалось, что я оглох во сне. Я лежал с открытыми глазами, долго прислушивался и, наконец, понял, что я не оглох, а попросту за стенами дома наступила необыкновенная тишина. Такую тишину называют «мертвой». Умер дождь, умер ветер, умер шумливый, беспокойный сад. Было только слышно, как посапывает во сне кот.
Я открыл глаза. Белый и ровный свет наполнял комнату. Я встал и подошел к окну - за стеклами все было снежно и безмолвно. В туманном небе на головокружительной высоте стояла одинокая луна, и вокруг нее переливался желтоватый круг.
Когда же выпал первый снег? Я подошел к ходикам. Было так светло, что ясно чернели стрелки. Они показывали два часа. Я уснул в полночь. Значит, за два часа так необыкновенно изменилась земля, за два коротких часа поля, леса и сады заворожила стужа.
Через окно я увидел, как большая серая птица села на ветку клена в саду. Ветка закачалась, с нее посыпался снег. Птица медленно поднялась и улетела, а снег все сыпался, как стеклянный дождь, падающий с елки. Потом снова все стихло.
Проснулся Рувим. Он долго смотрел за окно, вздохнул и сказал:
- Первый снег очень к лицу земле.
Земля была нарядная, похожая на застенчивую невесту.
А утром все хрустело вокруг: подмерзшие дороги, листья на крыльце, черные стебли крапивы, торчавшие из-под снега.
К чаю приплелся в гости дед Митрий и поздравил с первопутком.
- Вот и умылась земля, - сказал он, - снеговой водой из серебряного корыта.
- Откуда ты взял, Митрич, такие слова? - спросил Рувим.
- А нешто не верно? - усмехнулся дед. - Моя мать, покойница, рассказывала, что в стародавние годы красавицы умывались первым снегом из серебряного кувшина и потому никогда не вяла их красота.
Трудно было оставаться дома в первый зимний день. Мы ушли на лесные озера. Дед проводил нас до опушки. Ему тоже хотелось побывать на озерах, но «не пущала ломота в костях».
В лесах было торжественно, светло и тихо.
День как будто дремал. С пасмурного высокого неба изредка падали одинокие снежинки. Мы осторожно дышали на них, и они превращались в чистые капли воды, потом мутнели, смерзались и скатывались на землю, как бисер.
Мы бродили по лесам до сумерек, обошли знакомые места. Стаи снегирей сидели, нахохлившись, на засыпанных снегом рябинах... Кое-где на полянах перелетали и жалобно попискивали птицы. Небо над головой бьшо очень светлое, белое, а к горизонту оно густело, и цвет его напоминал свинец. Оттуда шли медленные снеговые тучи.
В лесах становилось все сумрачнее, все тише, и, наконец, пошел густой снег. Он таял в черной воде озера, щекотал лицо, порошил серым дымом леса. Зима начала хозяйничать над землей...

Зимняя ночь

Наступила ночь в лесу.

По стволам и сучьям толстых деревьев постукивает мороз, хлопьями осыпается легкий серебряный иней. В темном высоком небе видимо-невидимо рассыпалось ярких зимних звезд...

Но и в морозной зимней ночи продолжается скрытая жизнь в лесу. Вот хрустнула и сломалась мерзлая ветка. Это пробежал под деревьями, мягко подпрыгивая, заяц-беляк. Вот что-то ухнуло и страшно вдруг захохотало: где-то закричал филин, завыли и замолчали ласки, охотятся за мышами хорьки, бесшумно пролетают над снежными сугробами совы. Как сказочный часовой, уселся на голом суку головастый серый совенок. В ночной темноте он один слышит и видит, как идет в зимнем лесу скрытая от людей жизнь.

Осина

Красив осиновый лес и зимою. На фоне темных елей переплетается тонкое кружево оголенных осиновых ветвей.

В дуплах старых толстых осин гнездятся ночные и дневные птицы, белки-проказницы складывают на зиму свои запасы. Из толстых бревен люди выдалбливали легкие лодочки-челноки, делали корыта. Корою молодых осинок кормятся зимою зайцы-беляки. Горькую кору осин гложут лоси.

Идешь, бывало, по лесу, и вдруг негаданно-нежданно с шумом сорвется и полетит тяжелый тетерев-косач. Почти из-под ног выскочит и побежит заяц-беляк.

Серебряные сполохи

Короток, хмур декабрьский денек. Снежные сумерки вровень с окошками, мутный рассвет в десятом часу утра. Днем прочирикает, утопая в сугробах, стайка детишек, возвращающихся из школы, проскрипит воз с дровами или сеном - и вечер! В морозном небе за деревней начинают плясать и переливаться серебряные сполохи - северное сияние.

На воробьиный скок

Немного - всего на воробьиный скок прибавился день после Нового года. И солнце еще не грело - по-медвежьи, на четвереньках, ползло по еловым вершинам за рекой.

Снежные слова

Мы любим зиму, любим снег. Он меняется, он бывает разным, и, чтобы рассказать о нём, нужны разные слова.

И с неба снег падает по-разному. Вскинешь голову — и кажется, что с облаков, как с ветвей новогодней ёлки, срываются клочья ваты. Их называют хлопьями — это снежинки, слипшиеся на лету. А бывает снег, которому лицо не подставишь: твёрдые белые шарики больно секут лоб. У них другое название — крупка.

Чистый, только что запорошивший землю снег зовут порошею. Нет лучше охоты, чем по пороше! Все следы свежие на свежем снегу!

И на земле снег лежит по-разному. Если и лёг — это не значит, что до весны успокоился. Подул ветер — и снег ожил.

Идёшь по улице, а у ног — белые вспышки: снег, выметаемый дворником-ветром, струится, течёт по земле. Это низовая метель — позёмка.

Если же ветер кружит, вьёт в воздухе снег — это вьюга. Ну, а в степи, где ветру нет удержу, может разыграться снежная буря — буран. Крикнешь — и голоса не услышишь, в трёх шагах ничего не видать.

Февраль — месяц метелей, месяц бегучих и летучих снегов. В марте снег становится ленивым. Он уже не разлетается с руки, как лебединый пух, он стал неподвижным и твёрдым: ступишь на него — и не провалится нога.

Это над ним колдовали солнце и мороз. Днём на солнышке всё таяло, ночью подмёрзло, и снег подёрнулся ледяной коркой, зачерствел. Для такого чёрствого снега есть у нас своё жёсткое слово — наст.

Тысячи человеческих глаз зимой наблюдают за снегом. Пусть среди них будут и твои пытливые глаза.

(И. Надеждина)

Первый мороз

Ночь прошла под большой чистой луной, и к утру лёг первый мороз. Всё было седое, но лужи не замерзали. Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из тёмного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли.

Особенно хороша была сверкающая сверху донизу королева-сосна.

(М. Пришвин)

Тихий снег

Говорят о тишине: «Тише воды, ниже травы». Но что может быть тише падающего снега! Вчера весь день падал снег, и как будто это он с небес принёс тишину. И всякий звук только усиливал её: петух заорал, ворона звала, дятел барабанил, сойка пела всеми голосами, но тишина от всего этого всё росла...

(М. Пришвин)

Пришла зима

Пролетело жаркое лето, прошла золотая осень, выпал снег — пришла зима.

Подули холодные ветры. Голые стояли в лесу деревья — ждали зимней одежды. Ели и сосны стали ещё зеленее.

Много раз большими хлопьями начинал падать снег, и, просыпаясь, люди радовались зиме: такой чистый зимний свет светил в окно.

По первой пороше охотники пошли на охоту. И целыми днями слышался по лесу заливистый лай собак.

Протянулся через дорогу и скрылся в ельнике заячий разгонистый след. Лисий след, лапка за лапкой, вьётся вдоль дороги. Белка перебежала дорогу и, махнув пушистым хвостом, прыгнула на ёлку.

На вершинах ёлок тёмно-лиловые шишки. Прыгают по шишкам клесты.

Внизу, на рябине, рассыпались грудастые краснозобые снегири.

Лучше всех в лесу лежебоке-медведю. С осени приготовил запасливый Мишка берлогу. Наломал мягких еловых веточек-лапок, надрал пахучей смолистой коры.

Тепло и уютно в медвежьей лесной квартире. Лежит Мишка, с боку на бок

переворачивается. Не слышно ему, как подошёл к берлоге осторожный охотник.

(И. Соколов-Микитов)

Зима вьюжная

На улицах ходит ночью Мороз.

Ходит Мороз по двору, постукивает, погромыхивает. Ночь звёздная, окна синие, на окнах Мороз ледяные цветы нарисовал — никому таких не вырисовать.

— Ай да Мороз!

Ходит Мороз: то в стену стукнет, то по воротам щёлкнет, то отряхнёт иней с берёзы и вспугнёт задремавших галок. Скучно Морозу. От скуки пойдёт на реку, стукнет по льду, станет звёзды считать, а звёзды — лучистые, золотые.

Утром затопят печи, а Мороз тут как тут — замороженными столбами стали над деревней голубые на позолотевшем небе дымы.

— Ай да Мороз!..

(И. Соколов-Микитов)

Выпал снег

Чистой белой скатертью покрылась и отдыхает земля. Глубокие высятся сугробы. Тяжёлыми белыми шапками накрылся и притих лес.

На скатерти снегов видят охотники красивые узоры звериных и птичьих следов.

Вот у обглоданных осинок натропил ночью зайчишка-беляк; подняв чёрный кончик хвоста, охотясь за птичками и мышами, пробежал горностай. Красивой цепочкой вьётся по лесной опушке след старого лиса. По самому краю поля, след в след, прошли разбойники- волки. А через широкую насаженную дорогу, взрывая копытами снег, перешли лоси...

Много крупных и мелких зверей и птиц живёт и кормится в накрытом снежною нависью, притихшем зимнем лесу.

(К. Ушинский)

На опушке

Тихое раннее утро в зимнем лесу. Спокойно наступает рассвет.

По лесной опушке, у края снежной поляны, пробирается с ночной охоты рыжий старый лис.

Мягко похрустывает, пухом рассыпается под ногами лиса снег. Лапка за лапкой вьются за лисом следы. Слушает и смотрит лисовин, не запищит ли под кочкой в зимнем гнезде мышь, не выскочит ли из куста длинноухий неосторожный зайчишка.

Вот шевельнулась в сучках и, увидев лисовина, то-о-оненько — пик! пик! — пискнула синичка-королёк. Вот, пересвистываясь и порхая, пролетела над опушкой стайка клестов-еловиков, торопливо рассыпалась по вершине украшенной шишками ели.

Слышит и видит лис, как взобралась на дерево белка, а с густой закачавшейся ветки, рассыпаясь алмазною пылью, свалилась снежная шапка.

Всё видит, всё слышит, всё знает в лесу старый, хитрый лис.

(К. Ушинский)

В берлоге

Ранней зимой, как только выпадет снег, залегают в берлоге медведи.

Старательно и умело в лесной глуши готовят они эти зимние берлоги. Мягкой душистой хвоей, корой молодых ёлочек, лесным сухим мохом выстилают своё жильё.

Тепло и уютно в медвежьих берлогах.

Как только ударят в лесу морозы, засыпают в берлогах медведи. И чем лютее морозы, чем сильнее качает ветер деревья — крепче, непробуднее спят.

Поздней зимою родятся у медведиц крошечные слепые медвежата.

Тепло медвежатам в засыпанной снегом берлоге. Чмокают, сосут молоко, карабкаются на спину матери — огромной, сильной медведицы, устроившей для них тёплую берлогу.

Только в большую оттепель, когда начинает капать с деревьев и белыми шапками валится с ветвей снежная навись, медведь просыпается. Хочет узнать хорошенько: не пришла ли, не началась ли в лесу весна?

Высунется медведь из берлоги, поглядит на зимний лес — и опять до весны на боковую.

(К. Ушинский)

Что такое явление природы?

Определение. Явлением природы называют, любое изменение в природе: ветер изменил направление, солнце взошло, вылупился, из яйца, цыплёнок.

Природа бывает живая и неживая.

Погодные явления неживой природы зимой.

Примеры погодных изменений: понижение температуры, мороз, снегопад, вьюга, метель, гололедица, оттепель.

Сезонные явления природы.

Все изменения в природе, связанные со сменой сезонов - времен года (весна, лето, осень, зима), называются сезонными явлениями природы.

Примеры зимних явлений в неживой природе.

Пример: на воде образовался лед, землю покрыл снег, солнце не греет, появились сосульки и гололед.

Превращение воды в лед - это сезонное явление в неживой природе.

Наблюдаемые природные явления в неживой природе, происходящие вокруг нас:

Мороз покрывает льдом реки и озера. Рисует на окнах забавные узоры. Кусает нос и щеки.

С неба падают, кружась снежинки. Снег покрывает землю белым одеялом.

Метели и вьюги заметают дороги.

Солнце стоит низко над землей и слабо греет.

На улице холодно, день короткий, а ночи длинные.

Приходит Новый Год. Город одевается в нарядные гирлянды.

В оттепели снег тает и замерзает, образуя, на дорогах, гололед.

Растут на крышах большие сосульки.

Какие явления, живой природы, можно наблюдать зимой

Например: впадают в спячку медведи, деревья сбросили листья, люди оделись в зимнюю одежду, дети вышли на улицу с санками.

Зимой деревья стоят без листьев - это явление называется сезонным.

Примеры изменений, происходящих зимой, в живой природе, которые мы наблюдаем:

Растительный мир, живой природы, зимой отдыхает.

Спит медведь, в своей берлоге, и сосет лапу.

Спят деревья и травы, на лугах, укрытые теплым одеялом – снегом.

Животным зимой холодно, они одевают красивые и пушистые шубы.

Зайцы переодеваются – меняют, свою, серую шубку на белую.

Люди одевают теплые вещи: шапки, шубы, валенки и варежки.

Дети катаются на санках, на коньках, лепят снежную бабу и играют в снежки.

На Новый Год, дети, наряжают елку игрушками и веселятся.

На праздник приходят, к нам, Снегурочка и Дед Мороз.

Зимой из леса, к нашим кормушкам, прилетают птицы - синицы и снегири.

Птицы и животные, зимой, голодают. Люди их подкармливают.

Ещё рассказы про зиму:

«Поэтические миниатюры о зиме». Пришвин Михаил Михайлович

Наступила зима. Чудесное время года. Снегом укрыты дома и деревья, везде большие сугробы, пушистые и мягкие, как сладкая вата, а глаза режет от кристальной белизны города.

С самого утра нос щиплет какой-то новый запах, давно позабытый. Это запах детства, когда нас, как капусту, одевали в десять кофточек, а мы все равно умудрялись промокнуть до ниточки. Вот так для меня наступает зима.

Уже почти вечер, самое прекрасное время дня, когда ты уже закончил все суетные дела, а время спать ещё не пришло. Гуляешь по парку и прячешь красный от мороза нос в теплый шарф. Главное не спешить, ведь вся магия открывается терпеливым, которые живут моментом и знают вкус настоящего счастья. В бешеном темпе города мы стремимся к далёкой, неосуществимой мечте, но в конце жизни у нас за плечами остается лишь погоня. Мы хотим заработать много денег, получить повышение на работе или просто трудился целый день, чтобы выжить. Никто не рискует, не пытается что-то изменить и проживает свою жизнь по шаблону, не наполняя ее смыслом.

Поэтому я живу моментом. Той недолгой прогулкой по зимнему лесу, который не отравлен выхлопными газами и не тронут губительным темпом города. После школы приятно прогуляться на свежем воздухе, взбодриться и насладиться любимой музыкой. Зеленые сосны стоят по сторонам аллеи и машут своими ветками – великанами при легком дуновении ветерка.

Сворачиваешь в сторону от главной дороги, идёшь по узкой тропинке, а под ногами приятно похрустывает только что выпавший снег. Щеки щиплет от мороза, а снежинки медленно парят в воздухе и садятся на шапку, волосы и ресницы. Последние лучи теплого ласкового солнца освещают закатное небо, чистое и прозрачное, как вуаль, накинутая на лицо молодой девушки. Деревья стоят в белых шубах, и лишь изредка неаккуратная белка задевает легкий покров веток. И вдруг… Лес окрашивается всеми цветами радуги, как будто маленькие гномики разбросали по лесу сапфиры, рубины и бриллианты. Кажется, прогулка затянулась, и по всему городу уже загорелись фонари и гирлянды.

Приходишь домой и бежишь со всех ног на кухню ставить чайник, чтобы быстрее согреться. Ведь русская зима хоть и красива, но морозна и жутко капризна. Иногда снега не видишь три месяца, а иногда стукнут такие холода, что пробирает до самых костей, ногами еле перебираешь, ветер охватывает всё лицо холодным пламенем, а волосы и шарф покрываются белым инеем.

Но всё же не любить это время года невозможно. Прекрасна зима своей недоступной красотой, увидеть которую непросто. Прекрасна своим острым нравом, колкостью и каким-то слега печальным видом. Зима, как белолицая красавица, отводит взгляд, прячет лицо за вуалью метели и вьюги, и морозит своей надменностью. Но стоит присмотреться, подождать, сказать нужное слово, и открывается перед тобой вся спрятанная красота, и видишь ты белоснежный узор на легком ситцевом платье, небесно-голубые глаза, легкий румянец на щеках и нежную улыбку милой барышни.

Вот такая она, русская зима. Но всё осталось на улице, а сейчас ты уже дома, в тёплых носочках и с тарелкой печенья. Наливаешь горячий ароматный чай и устраиваешься поудобнее в кресле. Такой сладкий запах исходит от этого напитка, что невозможно устоять, и он пленит тебя, медленно разливается по телу, расслабляя и придавая силы для новых свершений. В это время ты вспоминаешь свой день, всё хорошее и плохое, что с тобой случилось, приводишь в порядок мысли и чувства. Долго наслаждаясь каждым глотком чая, я не замечаю, что пришло время садиться за уроки…

На часах уже восемь. За окном тихо падают снежинки, а вьюга наигрывает какую-то старинную мелодию. Самое время посмотреть фильм или прочитать несколько глав новой книги. Приятно погрузиться в затерянный мир Канон Дойля или попутешествовать по далёкой галактике. Ты плачешь, смеешься вместе с героями, проходишь с ними все испытания, переживаешь за их падения, радуешься их взлетам и новым победам. С последними строчками книги, с последними минутами фильма тебя накрывает легкая волна печали, ведь ты слишком влюблен в эту историю, чтобы расстаться с ней. И ты сидишь в лёгком оцепенении и думаешь о словах, которые запали в душу, помогли изменить мысли.

И вот ты откладываешь книгу на полку, выключаешь фильм и включаешь музыку. Никогда не перестану говорить о моей вечной любви к мелодиям, словам, которые прокручиваю у себя в голове. И вечер самое время, чтобы полностью растворится в песнях о любви, жизни и счастье. Наушники в уши, и ты там, на море, таком голубом, что можно утонуть в этих бликах…, в снежных Альпах, с видом на тайгу, где около кристального озера стоит охотничий домик… Возможно ты в маленьком фильме с похищением принцессы и прекрасным принцем… Все зависит от того, что ты слушаешь. Ты можешь стать танцором, певцом или даже актером; и тебе нечего стесняться, ведь в этом мире только ты и музыка, которая живет в тебе, течет по венам и импульсами отдает в голове, наполняет твое тело движением. У всех разные вкусы, но нет ни одного человека, который бы смог прожить без музыки. За окном лежит снег и воет ветер, но тебе тепло от музыки, укрывающей тебя, как одеяло. Темная комната, в которой ты танцуешь, поешь и чувствуешь себя счастливым.

Пришло время погрузиться в мир грёз, чтобы завтра насладиться ещё одним приятным вечером, зимним вечером, который принесет новые приключения в истории твоей жизни, новые чувства и эмоции и неповторимые моменты счастья и грусти, которые ты будешь вспоминать со слезами на глазах.

Г. Скребицкий «Четыре художника. Зима»

Побелели поля и пригорки. Тонким льдом покрылась река, притихла, уснула, как в сказке.

Ходит Зима по горам, по долинам, ходит в больших, мягких валенках, ступает тихо, неслышно. А сама поглядывает по сторонам — то тут, то там свою волшебную картину исправит.

Вот бугорок среди поля. Проказник-ветер взял да и сдул с него белую шапку. Нужно её снова надеть. А вон меж кустов серый зайчишка крадётся. Плохо ему, серенькому: на белом снегу сразу заметит его хищный зверь или птица, никуда от них не спрячешься.

«Одену-ка я косого в белую шубку, — решила Зима, — тогда уж его на снегу не скоро заметишь».

А Лисе Патрикеевне одеваться в белое незачем. Она в глубокой норе живёт, под землёй от врагов прячется. Её только нужно покрасивее да потеплее нарядить.

Чудесную шубку припасла ей Зима, просто диво: вся ярко-рыжая, как огонь горит! Поведёт лиса в сторону пушистым хвостом, будто искры рассыплет по снегу.

Заглянула Зима в лес: «Уж его-то я разукрашу: солнышко как глянет, так и залюбуется».

Обрядила она сосны и ели в тяжёлые снеговые шубы: до самых бровей нахлобучила снеговые шапки; пуховые варежки на ветки надела. Стоят лесные богатыри друг возле друга, стоят чинно, спокойно.

А внизу под ними, словно детишки, разные кУстики да молоденькие деревца укрылись. Их Зима тоже в белые шубки одела.

И на рябинку, что у самой опушки растёт, белое покрывало накинула. Так хорошо получилось. На концах ветвей грозди ягод висят, точно красные серьги из-под белого покрывала виднеются.

Под деревьями Зима расписала весь снег узором из разных следов и следочков. Тут и заячий след: спереди рядом два больших отпечатка лап, а позади — один за другим — два маленьких; и лисий — будто по ниточке выведен: лапка в лапку, так цепочкой и тянется...

Живёт зимний лес. Живут заснеженные поля и долины. Живёт вся картина чародейки Зимы. Можно её и Солнышку показывать.

Раздвинуло Солнышко сизую тучку. Глядит на зимний лес, на долины. А под её взглядом всё кругом ещё краше становится.

Вспыхнули, засветились снега. Синие, красные, зелёные огоньки зажглись на земле, на кустах, на деревьях. А подул ветерок, стряхнул иней с ветвей, и в воздухе тоже заискрились, заплясали разноцветные огоньки.

Чудесная получилась картина! Пожалуй, лучше и не нарисуешь.

К. Паустовский «Тёплый хлеб»

(отрывок)

В один из таких тёплых серых дней раненый конь постучал мордой в калитку к Филькиной бабке. Бабки не было дома, а Филька сидел за столом и жевал кусок хлеба, круто посыпанный солью.

Филька нехотя встал, вышел за калитку. Конь переступил с ноги на ногу и потянулся к хлебу. «Да ну тебя! Дьявол!» — крикнул Филька и наотмашь ударил коня по губам. Конь отшатнулся, замотал головой, а Филька закинул хлеб далеко в рыхлый снег и закричал:

— На вас не напасёшься, на христорадников! Вон твой хлеб! Иди копай его мордой из- под снега! Иди копай!

И вот после этого злорадного окрика и случились в Бережках те удивительные дела, о каких и сейчас люди говорят, покачивая головами, потому что сами не знают, было ли это или ничего такого и не было.

Слеза скатилась у коня из глаз. Конь заржал жалобно, протяжно, взмахнул хвостом, и тотчас в голых деревьях, в изгородях и печных трубах завыл, засвистел пронзительный ветер, вздул снег, запорошил Фильке горло. Филька бросился обратно в дом, но никак не мог найти крыльца — так уже мело кругом и хлестало в глаза. Летела по ветру мёрзлая солома с крыш, ломались скворечни, хлопали оторванные ставни. И всё выше взвивались столбы снежной пыли с окрестных полей, неслись на деревню, шурша, крутясь, перегоняя друг друга.

Филька вскочил наконец в избу, припёр дверь, сказал: «Да ну тебя!» — и прислушался. Ревела, обезумев, метель, но сквозь её рёв Филька слышал тонкий и короткий свист — так свистит конский хвост, когда рассерженный конь бьёт им себя по бокам.

Метель начала затихать к вечеру, и только тогда смогла добраться к себе в избу от соседки Филькина бабка. А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу, слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах и они трещали и лопались.

Бабка, плача, сказала Фильке, что наверняка уже замёрзли колодцы и теперь их ждёт неминучая смерть. Воды нет, мука у всех вышла, а мельница работать теперь не сможет, потому что река застыла до самого дна.

Филька тоже заплакал от страха, когда мыши начали выбегать из подпола и хорониться п0д печкой в соломе, где еще оставалось немного тепла. «Да ну вас! Проклятые!» — кричал он на мышей, но мыши всё лезли из подпола. Филька забрался на печь, укрылся тулупчиком, весь трясся и слушал причитания бабки.

— Сто лет назад упал на нашу округу такой ясе лютый мороз, — говорила бабка. — Заморозил колодцы, побил птиц, высушил до корня леса и сады. Десять лет после того не цвели ни деревья, ни травы. Семена в земле пожухли и пропали. Голая стояла наша земля. Обегал её стороной всякий зверь — боялся пустыни.

— Отчего же стрясся тот мороз? — спросил Филька.

— От злобы людской, — ответила бабка. — Шёл через нашу деревню старый солдат, попросил в избе хлеба, а хозяин, злой мужик, заспанный, крикливый, возьми и дай одну только чёрствую корку. И то не дал в руки, а швырнул на пол и говорит: «Вот тебе! Жуй!» — «Мне хлеб с полу поднять невозможно, — говорит солдат. — У меня вместо ноги деревяшка». — «А ногу куда девал?» — спрашивает мужик. «Утерял я ногу на Балканских горах в турецкой баталии», — отвечает солдат. «Ничего. Раз Дюже голодный — подымешь, — засмеялся мужик. — Тут тебе камердинеров нету». Солдат покряхтел, изловчился, поднял корку и видит — это не хлеб, а одна зелёная плесень. Один яд! Тогда солдат вышел на двор, свистнул — и враз сорвалась метель, пурга, буря закружила деревню, крыши посрывала, а потом ударил лютый мороз. И мужик тот помер.

— Отчего же он помер? — хрипло спросил Филька.

— От охлаждения сердца, — ответила бабка, помолчала и добавила: — Знать, и нынче завелся в Бережках дурной человек, обидчик, и сотворил злое дело. Оттого и мороз.

— Чего ж теперь делать, бабка? — спросил Филька из-под тулупа. — Неужто помирать?

— Зачем помирать? Надеяться надо.

— На что?

— На то, что поправит дурной человек своё злодейство.

— А как его исправить? — спросил, всхлипывая, Филька.

— А об этом Панкрат знает, мельник. Он старик хитрый, учёный. Его спросить надо. Да неужто в такую стужу до мельницы добежишь? Сразу кровь остановится.

— Да ну его, Панкрата! — сказал Филька и затих.

Ночью он слез с печи. Бабка спала, сидя на лавке. За окнами воздух был синий, густой, страшный.

В чистом небе над осокорями стояла луна, убранная, как невеста, розовыми венцами.

Филька запахнул тулупчик, выскочил на улицу и побежал к мельнице. Снег пел под ногами, будто артель весёлых пильщиков пилила под корень берёзовую рощу за рекой. Казалось, воздух замёрз и между землёй и луной осталась одна пустота — жгучая и такая ясная, что если бы подняло пылинку на километр от земли, то и её было бы видно и она светилась бы и мерцала, как маленькая звезда.

Чёрные ивы около мельничной плотины поседели от стужи. Ветки их поблёскивали, как стеклянные. Воздух колол Фильке грудь. Бежать он уже не мог, а тяжело шёл, загребая снег валенками.

Филька постучал в окошко Панкратовой избы. Тотчас в сарае за избой заржал и забил копытом раненый конь. Филька охнул, присел от страха на корточки, затаился. Панкрат отворил дверь, схватил Фильку за шиворот и втащил в избу.

Садись к печке, — сказал он. — Рассказывай, пока не замёрз.

Филька, плача, рассказал Панкрату, как он обидел раненого коня и как из-за этого упал на Деревню мороз.

— Да-а, — вздохнул Панкрат, — плохо твоё дело! Выходит, что из-за тебя всем пропадать. Зачем коня обидел? За что? Бессмысленный ты гражданин!

Филька сопел, вытирал рукавом глаза.

— Ты брось реветь! — строго сказал Панкрат. — Реветь вы все мастера. Чуть что нашкодил — сейчас в рёв. Но только в этом я смысла не вижу. Мельница моя стоит, как запаянная морозом навеки, а муки нет, и воды нет, и что нам придумать — неизвестно.

— Чего же мне теперь делать, дедушка Панкрат? — спросил Филька.

— Изобрести спасение от стужи. Тогда перед людьми не будет твоей вины. И перед раненой лошадью — тоже. Будешь ты чистый человек, весёлый. Каждый тебя по плечу потреплет и простит. Понятно?

В. Бианки «Снежная книга»

Набродили, наследили звери на снегу. Не сразу поймёшь, что тут было.

Налево под кустом начинается заячий след-

От задних лап следок вытянутый, длинный; от передних — круглый, маленький. Пошёл заячий след по полю. По одну сторону его — другой след, побольше; в снегу от когтей дырки — лисий след. А по другую сторону заячьего следа ещё след: тоже лисий, только назад ведёт.

Заячий дал круг по полю; лисий — тоже. Заячий в сторону — лисий за ним. Оба следа кончаются посреди поля.

А вот в стороне — опять заячий след. Пропадает, дальше идёт...

Идёт, идёт, идёт — и вдруг оборвался — как под землю ушёл! А где пропал, там снег примят и по сторонам будто кто пальцами мазнул.

Куда лиса делась?

Куда заяц пропал?

Разберём по складам.

Стоит куст. С него кора содрана. Под кустом натоптано, наслежено. Следы заячьи. Тут заяц жировал: с куста кору глодал. Встанет на задние лапы, отдерёт зубами кусок, сжуёт, переступит лапами, рядом ещё кусок сдерёт. Наелся и спать захотел. Пошёл искать, где спрятаться.

А вот — лисий след, рядом с заячьим. Было Так: ушёл заяц спать. Час проходит, другой. Идёт полем лиса. Глядь, заячий след на снегу! Лиса н°с к земле. Принюхалась — след свежий!

Побежала по следу.

Лиса хитра, и заяц не прост: умел свой след запутать. Скакал, скакал по полю, завернул, выкружил большую петлю, свой же след пересёк — ив сторону.

След пока ещё ровный, неторопливый: спокойно шёл заяц, беды за собой не чуял.

Лиса бежала, бежала — видит: поперёк следа свежий след. Не догадалась, что заяц петлю сделал.

Свернула вбок — по свежему следу; бежит, бежит — и стала: оборвался след! Куда теперь?

А дело простое: это новая заячья хитрость — двойка.

Заяц сделал петлю, пересёк свой след, прошёл немного вперёд, а потом обернулся — и назад по своему следу.

Аккуратно шёл — лапка в лапку.

Лиса постояла, постояла — и назад.

Опять к перекрёстку подошла.

Всю петлю выследила.

Идёт, идёт, видит — обманул её заяц, никуда след не ведёт!

Фыркнула она и ушла в лес по своим делам.

А было вот как: заяц двойку сделал — прошёл назад по своему следу.

До петли не дошел — и махнул через сугроб — в сторону.

Через куст перескочил и залёг под кучу хвороста.

Тут и лежал, пока лиса его по следу искала.

А когда лиса ушла, — как прыснет из-под хвороста — и в чащу!

Прыжки широкие — лапки к лапкам: тонный след.

Мчит без оглядки. Пень по дороге. Заяц мимо. А на пне... А на пне сидел большой филин.

Увидал зайца, снялся, так за ним и стелет. Настиг и цап в спину всеми когтями!

Ткнулся заяц в снег, а филин насел, крыльями по снегу бьёт, от земли отрывает.

Где заяц упал, там снег примят. Где филин крыльями хлопал, там знаки на снегу от перьев, будто от пальцев.

Н. Сладков «Бюро лесных услуг»

Нагрянул в лес холодный февраль. На кусты сугробы намёл, деревья инеем опушил. А солнышко хоть и светит, да не греет.

Хорёк говорит:

— Спасайтесь кто как может!

А Сорока стрекочет:

— Опять всяк сам за себя? Опять поодиночке? Нет чтоб нам сообща против общей беды! И так уж все про нас говорят, что мы в лесу только клюёмся да грызёмся. Даже обидно...

Тут Заяц ввязался:

— Правильно Сорока стрекочет. Один в поле не воин. Предлагаю создать Бюро лесных услуг. Я вот, к примеру, куропаткам помочь могу. Я снег на озимях каждый день до земли разрываю, пусть они после меня там семена и зелень клюют — мне не жалко. Пиши меня, Сорока, в Бюро под номером первым!

— Есть-таки умная голова и в нашем лесу! — обрадовалась Сорока. — Кто следующий?

— Мы следующие! — закричали клесты. — Мы шишки на ёлках шелушим, половину шишек целыми вниз роняем. Пользуйтесь, полёвки и мыши, не жалко!

«Заяц — копатель, клесты — бросатели», — записала Сорока.

— Кто следующий?

— Нас запиши, — проворчали бобры из своей хатки. — Мы осенью столько осин навалили — на всех хватит. Приходите к нам, лоси, косули, зайцы, сочную осиновую кору да ветки глодать!

И пошло, и пошло!

Дятлы дупла свои предлагают для ночлега, вороны приглашают на падаль, вороны свалки показать обещают. Сорока еле записывать успевает.

Притрусил на шум и Волк. Ушами попря- дал, глазами позыркал и говорит:

Запиши и меня в Бюро!

Сорока чуть с дерева не упала:

— Тебя, Волка, в Бюро услуг? Что же ты в нём хочешь делать?

— Сторожем буду служить, — отвечает Волк.

— Кого же ты сторожить можешь?

— Всех сторожить могу! Зайцев, лосей и косуль у осинок, куропаток на зеленях, бобров в хатках. Я сторож опытный. Овец сторожил в овчарне, кур в курятнике...

— Разбойник ты с лесной дороги, а не сторож! — закричала Сорока. — Проходи, проходимец, мимо! Знаем мы тебя. Это я, Сорока, буду всех в лесу от тебя сторожить: как увижу, так крик подниму! Не тебя, а себя сторожем в Бюро запишу: «Сорока — сторожиха». Что я, хуже других, что ли?

Так вот и живут птицы-звери в лесу. Бывает, конечно, так живут, что только пух да перья летят. Но бывает, и выручают друг друга.

Всякое в лесу бывает.

Н. Сладков «Всему своё время»

Надоела зима. Вот бы лето сейчас!

— Эй, Свиристель, ты бы лету обрадовался?

— Спрашиваешь ещё, — Свиристель отвечает. — Перебиваюсь с рябины на калину, оскомина на языке!

А Сорока уже Косача спрашивает. Жалуется и Косач:

— Сплю в снегу, на обед одна каша берёзовая! Брови красные — отморозил!

Сорока к Медведю стучится: как, мол, зиму зимуешь?

— Так себе! — Миша ворчит. — С боку на бок. На правом боку лежу — малина мерещится, на левом — мёд липовый.

— Понятно! — Сорока стрекочет. — Всем зима надоела! Чтоб ты, зима, провалилась!

И зима провалилась...

Ахнуть не успели — лето вокруг! Теплынь, цветы, листья. Веселись, лесной народ!

А народ лесной закручинился...

— Растерялся я что-то, Сорока! — Свиристель говорит. — В какое ты меня поставила положение? Я к вам с севера по рябину примчался, а у вас листья одни. С другой стороны, я летом на севере должен быть, а я тут торчу! Голова кругом. И есть нечего...

— Натворила Сорока дел! — шипит сердито Косач. — Что за чушь? Куда весну подевала? Весной я песни пою и танцы танцую. Самое развесёлое времечко! А летом только линять, перья терять. Что за чушь?

— Так вы же сами о лете мечтали?! — вскричала Сорока.

— Мало ли что! — Медведь говорит. — Мечтали мы о лете с мёдом липовым да с малиной. А где они, если ты через весну перепрыгнула? Ни малина, ни липа зацвести не успели — стало быть, ни малины, ни мёда липового не будет! Поворачивайся хвостом, я его тебе сейчас выщиплю!

Ух как рассердилась Сорока! Вильнула, подпрыгнула, на ёлку взлетела и крикнула:

— Провалитесь вы вместе с летом! — И провалилось нежданное лето. И снова в лесу зима. Снова Свиристель рябину клюёт. Косач в снегу спит. А Медведь — в берлоге. Ворчат все помаленьку. Но терпят. Настоящую весну ждут.

Е. Носов «Тридцать зёрен»

Ночью на мокрые деревья упал снег, согнул ветви своей рыхлой сырой тяжестью, а потом его схватило морозцем, и снег теперь дер жался на ветках крепко, будто засахаренная вата.

Прилетела синичка, попробовала расковырять намерзь. Но снег был твёрд, и она озабоченно поглядела по сторонам, словно спрашивая: «Как же теперь быть?»

Я отворил форточку, положил на обе перекладины двойных рам линейку, закрепил её кнопками и через каждый сантиметр расставил конопляные зёрна. Первое зёрнышко оказалось в саду, зёрнышко под номером тридцать — в моей комнате.

Синичка всё видела, но долго не решалась слететь на окно. Наконец она схватила первую коноплинку и унесла её на ветку. Расклевав твёрдую скорлупку, она выщипала ядро.

Всё обошлось благополучно. Тогда синичка, улучив момент, подобрала зёрнышко номер два...

Я сидел за столом, работал и время от времени поглядывал на синичку. А она, всё ещё робея и тревожно заглядывая в глубину форточки, сантиметр за сантиметром приближалась по линейке, на которой была отмерена её судьба.

— Можно, я склюю ещё одно зёрнышко? Одно-единственное?

И синичка, пугаясь шума своих собственных крыльев, улетела с коноплинкой на дерево.

— Ну, пожалуйста, ещё одно. Ладно?

Наконец осталось последнее зерно. Оно лежало на самом кончике линейки. Зёрнышко казалось таким далёким, и идти за ним так боязно!

Синичка, приседая и настораживая крылья, прокралась в самый конец линейки и оказалась в моей комнате. С боязливым любопытством вглядывалась она в неведомый мир. Её особенно поразили живые зелёные цветы и совсем летнее тепло, которое овевало озябшие лапки.

— Ты здесь живёшь?

— А почему здесь нет снега?

Вместо ответа я повернул выключатель. Под потолком ярко вспыхнула электрическая лампочка.

— Где ты взял кусочек солнца? А это что?

— Это? Книги.

— Что такое книги?

— Они научили зажигать это солнце, сажать эти цветы и те деревья, по которым ты прыгаешь, и многому другому. И ещё научили насыпать тебе конопляных зёрнышек.

— Это очень хорошо. А ты совсем не страшный. Кто ты?

— Я — Человек.

— Что такое Человек?

Объяснить это маленькой глупой синичке было очень трудно.

— Видишь нитку? Она привязана к форточке...

Синичка испуганно оглянулась.

— Не бойся. Я этого не сделаю. Это и называется у нас — Человек.

— А можно мне съесть это последнее зёрнышко?

— Да, конечно! Я хочу, чтобы ты прилетала ко мне каждый день. Ты будешь навещать меня, а я буду работать. Это помогает Человеку хорошо работать. Согласна?

— Согласна. А что такое работать?

— Видишь ли, это такая обязанность каждого человека. Без неё нельзя. Все люди должны что-нибудь делать. Этим они помогают друг другу.

— А чем ты помогаешь людям?

— Я хочу написать книгу. Такую книгу, чтобы каждый, кто прочитает её, положил бы на своём окне по тридцать конопляных зёрен...

Но, кажется, синичка совсем не слушает меня. Обхватив лапками семечко, она неторопливо расклёвывает его на кончике линейки.

Ю. Коваль «Снегодождь»

Я выглянул в окно узнать, какая погода, и не понял, что там на улице — снег или дождь?

Мутным, серым был воздух, и с неба летело на землю что-то непонятное.

Были видны и дождевые капли и вялые снежинки.

— Снегодождь. Опять снегодождь.

Как долго, как мучительно вставала зима в этом году. Выпадет снег — и сразу весело станет. Достанешь санки — и на горку, кататься. А пока едешь на санках с горы, снег уж растаял, пашешь носом землю.

— Что за времена? Что за зимы? — вздыхала Орехьевна. — Никогда теперь не будет настоящей зимы.

— Надоел снегодождь, — говорил я. — Нужен снегопад.

Как-то в конце декабря, ночью, вышёл я на улицу. Все зимние звёзды и созвездия были передо мной. И небесный охотник Орион, и Псы — Большой и Малый, — и Возничий, и Близнецы.

— Что же такое делается-то? — обратился я к Ориону. — Снегодождь.

И тут тряхнул Орион плечом, и с плеча его полетела на землю звезда, за нею — другая, третья. Начался настоящий декабрьский звездопад.

Затихли скоро звёзды, угасли, и откуда-то из чёрных глубин ночи явились снежинки. Звездопад превратился в снегопад.

Повалил снег валом, и вся деревня — дома и сараи — превратилась вдруг в сказочный город.

И сразу мне стало ясно, что снег этот лёг окончательно и надолго и будет лежать до тех пор, пока виден на небе Орион. Значит — до самой весны.

Ю. Коваль «Снегири и коты»

Поздней осенью, с первой порошей пришли к нам из северных лесов снегири.

Пухлые и румяные, уселись они на яблонях, как будто заместо упавших яблок.

А наши коты уж тут как тут. Тоже залезли на яблони и устроились на нижних ветвях. Дескать, присаживайтесь к нам, снегири, мы тоже вроде яблоки.

Снегири хоть целый год и не видели котов, а соображают. Всё-таки у котов хвост, а у яблок — хвостик.

До чего ж хороши снегири, а особенно — снегурки. Не такая у них огненная грудь, как у хозяина-снегиря, зато нежная — палевая.

Улетают снегири, улетают снегурки.

А коты остаются на яблоне.

Лежат на ветках и виляют своими яблочными будто хвостами.

С. Козлов «Мы будем приходить и дышать»

Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже вороны не летали, — вот какой был пустой лес.

— Ну всё, готовься к зиме, — сказал Медвежонок.

— А где птицы? — спросил Ёжик.

— Готовятся. Утепляют гнёзда.

— А Белка где?

— Дупло сухим мохом выкладывает.

— А Заяц?

— Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.

— Вот глупый, — улыбнулся Ёжик.

— Я ему сказал: перед зимой не надышишься.

— Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.

— Айда к нему, может, чем поможем.

И они отправились к Зайцу.

Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны — дом Ёжика, с другой — дом Медвежонка, а с третьей — нора Зайца.

— Вот, — сказал Медвежонок. — Здесь. Эй, Заяц! — крикнул он.

— А, — глухо донеслось из норы.

— Ты что там делаешь? — спросил Ёжик.

— Много надышал?

— Нет ещё. Половиночку.

— Хочешь, мы подышим сверху? — спросил Медвежонок.

— Не получится, — донеслось из норы. — У меня — дверь.

— А ты сделай щёлочку, — сказал Ёжик.

— Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, — сказал Медвежонок.

— Бу-бу-бу, — донеслось из норы.

— Сейчас, — сказал Заяц. — Ну, дышите! Ёжик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.

— Ха!.. Ха!.. — дышал Ёжик.

— Ха-а!.. Ха-а!.. — дышал Медвежонок.

— Ну как? — крикнул Ёжик.

— Теплеет, — сказал Заяц. — Дышите.

— А теперь? — через минуту спросил Медвежонок.

— Дышать — нечем, — сказал Заяц.

— Выходи к нам! — крикнул Ёжик.

— Дверь закрой и вылазь!

Заяц хлопнул дверью и вылез наружу.

— Ну как?

— Как в бане, — сказал Заяц.

— Вот видишь, втроём-то лучше, — сказал Медвежонок.

— Мы теперь всю зиму будем к тебе приходить и дышать, — сказал Ёжик.

— А будешь замерзать, приходи ко мне, — сказал Медвежонок.

— Или ко мне, — сказал Ёжик.

— Спасибо, — сказал Заяц. — Я обязательно приду. Только вы ко мне не ходите, ладно?

— Да почему?..

— Следы, — сказал Заяц. — Натопчете, и тогда кто-нибудь меня обязательно съест.

Всё возможно...
Вика шла домой с института, был трудный денёк пары были скучными время тянулось долго, да ещё экзамены скоро. Короче говоря день не удался «но тем не менее он закончился» подумала Вика и улыбнулась
бабушкам сидячем возле подъезда «словно ночной дозор» промелькнуло у неё в голове, девушка снова улыбнулась и вошла в подъезд.
«сегодня прохладно» подумал Андрей выходя из института, пары сегодня затянулись так что к ужину он явно опоздал «придётся зайти в магазин, кажется здесь был один неподалёку 24 часа...» «хм... снег пошёл».
Ни один из них не догадывался что этот первый снег станет их началом...
Согревшись после тёплой ванны Вика устроилась в мягком кресле взяла ноутбук «давно я не заходила к себе на страничку, интересно кто нибудь писал мне?» пока она размышляла компьютер включился девушка ввела в поисковую строчку всего две буквы ВК тут же высветились результаты поиска Вика зашла к себе на страничку « хм.... сообщений 2, группы 0, приложения 93, друзья 24, интересно кто это?» в основном в друзья добавлялись однокурсники с института и друзья с клуба. Пролистав весь список и добавив всех кого надо и кого не надо она заметила ещё одну заявку «кто это?» она зашла на страничку к Андрею так звали этого юношу « хм.... интересно оказывается мы с одного института только он с третьего курса получается но год старше, так посмотрим информацию: родной город-Краснодар, дата рождения 27 января 1992 года, ну да на год старше, такс а теперь посмотрим фото, а мальчик так не чего, симпатичный» с улыбкой сказала девушка и нажала моя страница, пока она лазила по его странице число сообщений увеличилось « что ж приступим». Вика открыла все диалоги первое сообщение было от Андрея « приветик))) я уже думал что ты сюда совсем не захочешь, ноты зашла)» она была явно удивлена но собралась и ответила « привет) да просто много времени уходит на учёбу а на соц.сети почти нет, поэтому так редко захожу...».
«Какая ему вообще разница захожу я или нет?! И вообще откуда он меня знает?...» но тут мысли девушки прервали мягкие, крадущиеся шаги сначала Вика испугалась, так как сидела в тёмной комнате совершено одна но внимательнее прислушавшись она поняла кто её ночной гость « Маркиз, кис-кис-кис » позвала она своего котёнка шаги ускорились « ну ты меня и напугал» тёмный пушистый комочек подошёл к креслу и запрыгнул на руки к хозяйке. Вернувшись с кухни с горячим чаем и угощением для Маркиза Вика снова уселась за ноутбук одно новое сообщение «как л день?)» не долго думая она ответила « честно сказать не очень, а у тебя как?»
sms с ответом пришла буквально через пол минуты «как можно так быстро писать с телефона?» промелькнуло в голове «почему не очень? У меня нормально только последняя лекция затянулась, вот только иду домой здесь снег идёт так красиво, и домой совсем не хочется)» «Снег? Не очень потому что день слишком долго тянулся.» « да снег, первый раз в этом году но такими крупными хлопьями)))» «знаешь у меня резко поднялось настроение)))»
«почему?»
«я обожаю когда идёт снег, становится так красиво) я сейчас на подоконнике сижу и смотрю, честное слово даже сердце быстрее бьётся)))»
«значит ты у нас снегурочка) а ты где живёшь?)»
«возле парка, а что?»
«ну просто я сейчас в парке, может выйдешь? Всё равно домой не хочется, да и ты любишь такую погоду»
«заманчивое предложение) но снег я и завтра смогу посмотреть)»
« а если завтра он не будит идти?)»
« а может я боюсь»
« чего?»
« во-первых: я тебя не знаю, вдруг ты злодей какой нибудь, кто тебя знает? Во-вторых: ночь уже»
«хм... разумно, но я действительно зову тебя просто прогуляться, придёшь?»
«в парк говоришь»
« угу»
« ну хорошо уговорил) где встретимся?)»
« я буду тебя ждать у ёлки»
« хорошо скоро буду)»
« жду)»
Вика выключила компьютер и начала собираться одела джинци свитер и куртку, «зачем я это делаю?» она сама не понимала зачем идёт туда, навстречу с абсолютно не знакомому парню. Но в конце концов она нашла оправдание своему поступку « просто я давно не видела снег, да точно я иду туда что бы прогуляться под снегом» но всё же у неё было хорошее предчувствие по поводу этой прогулки.
Через 20 минут девушка пришла к месту встречи обошла ёлку несколько раз и нахмурилась « блииин ну и где он есть?»
«меня ищешь?»-раздался голос из за спины.
Вика подпрыгнула от испуга, но развернувшись она успокоилась увидев перед собой Андрея державшего в руках два стакана с горячим кофе.
«да тебя»-улыбнулась девушка
« я просто подумал что здесь холодно и не плохо бы согреться, вот на»-с этими словами он протянул ей стакан с горячим напитком
«спасибо»-с удивлением протянула девушка
«ну что я всё ещё кажусь тебе маньяком?»- с улыбкой спросил Андрей
« вообще то я шла смотреть на снег»-покрасневши ответила Вика
« ну хорошо давай смотреть на снег»
они молча стояли и смотрели на хлопья снега падавшие на наряженную перед праздниками ёлку. Прошло примерно пол-часа именно столько времени они стояли и улыбались снегу, но тутдевушка повернулась и посмотрела на своего спутника и тут же расхохоталась
«ты чего?»-спросил юноша, удивлённый такому неожиданному смеху
« у тебя такой смешной колпак на голове»-сквозь смех сказала девушка.
Андрей дотронулся до своей головы и понял что из за падавшего снега у него на голове образовалась кучка снега похожая на колпак гномика.
«не чего смешного, это вполне естественно мы пол-часа простояли не двигаясь»- неожиданно раскрасневшись сказал Андрей, но вместо того что бы прекратить смеяться Вика достала из кармана фотоаппарат и сфотографировала его пока он не чего не понял.
« ты что сфоткала меня?»
« да » всё ещё улыбаясь ответила девушка
« ну что ж сама напросилась»
« на что?» но тут она увидела как Андрей берёт снег в руки и делает из него снежок
« так только без глупостей» пытаясь спасти свою шкуру сказала Вика, но было уже поздно так как первый снежок уже летел в её сторону
« ах так?!»
« да так» с улыбкой ответил парень
«ну всё теперь я серьёзная»
«и что?»
«а вот что» с этими словами девушка кинула снежок в парня и не промазала, именно по этому после этого ей пришлось ещё долго от него убегать.
Они погуляли ещё примерно час, после чего Андрей проводил Вику до дому и сам отправился к себе домой.
На следующий день увидев друг друга в институте не смогли сдержать смеха
«ну что повторим как нибудь нашу прогулку?»-спросил улыбаясь Андрей
«только при одном условии»-улыбаясь ответила Вика
«каком?»-удивлённо спросил парень
«если будет идти снег»...
Друзья, пишу первый раз поэтому буду рада всем комментариям и критики;)

Аксаков С.Т.

В 1813 году с самого Николина дня (Николин день - церковный праздник, справлявшийся 6 декабря по ст. стилю) установились трескучие декабрьские морозы, особенно с зимних поворотов, когда, по народному выражению, солнышко пошло на лето, а зима на мороз. Стужа росла с каждым днем, и 29 декабря ртуть застыла и опустилась в стеклянный шар.

Птица мерзла на лету и падала на землю уже окоченелою. Вода, взброшенная вверх из стакана, возвращалась оледенелыми брызгами и сосульками, а снегу было очень мало, всего на вершок, и неприкрытая земля промерзла на три четверти аршина.

Врывая столбы для постройки рижного сарая, крестьяне говорили, что не запомнят, когда бы так глубоко промерзала земля, и надеялись в будущем году на богатый урожай озимых хлебов.

Воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен, и много хворало народу от жестоких простуд и воспалений; солнце вставало и ложилось с огненными ушами, и месяц ходил по небу, сопровождаемый крестообразными лучами; ветер совсем упал, и целые вороха хлеба оставались невеяными, так что и деваться с ними было некуда.

С трудом пробивали пешнями и топорами проруби на пруду; лед был толщиною с лишком в аршин, и когда доходили до воды, то она, сжатая тяжелою, ледяною корою, била, как из фонтана, и тогда только успокаивалась, когда широко затопляла прорубь, так что для чищения ее надобно было подмащивать мостки…

…Великолепен был вид зимней природы. Мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней.

Красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, и как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл.

Болезни, безветрие, бесснежие, и впереди бескормица для скота. Как тут не приуныть? Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот, наконец, пошли косички по небу, мороз начал сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.

Как будто сделав свое дело, ветер опять утих, и благодатный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю.

Радостно смотрели крестьяне на порхающие в воздухе пушистые снежинки, которые, сначала порхая и кружась, опускались на землю.

Снег начал идти с деревенского раннего обеда, шел беспрестанно, час от часу гуще и сильнее.

Я всегда любил смотреть на тихое падение или опущение снега. Чтобы вполне насладиться этой картиной, я вышел в поле, и чудное зрелище представилось глазам моим: все безграничное пространство вокруг меня представляло вид снежного потока, будто небеса разверзлись, рассыпались снежным пухом и наполнили весь воздух движением и поразительной тишиной.

Наступали длинные зимние сумерки; падающий снег начинал закрывать все предметы и белым мраком одевал землю…

Я воротился домой, но не в душную комнату, а в сад, и с наслаждением ходил по дорожкам, осыпаемый снежными хлопьями. Засветились огоньки в крестьянских избах, и бледные лучи легли поперек улицы; предметы смешались, утонули в потемневшем воздухе.

Я вошел в дом, но и там долго стоял у окошка, стоял до тех пор, покуда уже нельзя было различить опускающихся снежинок…

«Какая пороша будет завтра! - подумал я. - Если снег к утру перестанет идти, где малик (Малик - заячий след на снегу) - там и русак…» И охотничьи заботы и мечты овладели моим воображением. Я особенно любил следить русаков, которых множество водилось по горам и оврагам, около хлебных крестьянских гумен.

Я с вечера приготовил все охотничьи припасы и снаряды; несколько раз выбегал посмотреть, идет ли снег, и, убедясь, что он идет по-прежнему, так же сильно и тихо, так же ровно устилая землю, с приятными надеждами лег спать.

Длинна зимняя ночь, и особенно в деревне, где ложатся рано: бока пролежишь, дожидаясь белого дня. Я всегда просыпался часа за два до зари и любил встречать без свечки зимний рассвет. В этот день я проснулся еще ранее и сейчас пошел узнать, что делается на дворе.

На дворе была совершенная тишина. Воздух стоял мягок, и, несмотря на двенадцатиградусный мороз, мне показалось тепло. Высыпались снежные тучи, и только изредка какие-то запоздавшие снежинки падали мне на лицо.

В деревне давно проснулась жизнь; во всех избах светились огоньки и топились печи, а на гумнах, при свете пылающей соломы, молотили хлеб. Гул речей и стук цепов с ближних овинов долетал до моего слуха.

Я засмотрелся, заслушался и не скоро воротился в свою теплую комнату. Я сел против окошка на восток и стал дожидаться света; долго нельзя было заметить никакой перемены. Наконец показалась особенная белизна в окнах, побелела изразцовая печка, и обозначился у стены шкаф с книгами, которого до тех пор нельзя было различить.

В другой комнате, дверь в которую была отворена, уже топилась печка. Гудя и потрескивая и похлопывая заслонкой, она освещала дверь и половину горницы каким-то веселым, отрадным и гостеприимным светом.

Но белый день вступал в свои права, и освещение от топящейся печки постепенно исчезало. Как хорошо, как сладко было на душе! Спокойно, тихо и светло! Какие-то неясные, полные неги, теплые мечты наполняли душу…

Отрывок из очерка «Буран» 1856 год

Аксаков С.Т.

Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь… наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес… Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи! Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистал, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу, обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.

Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы. Человек теряет память, присутствие духа, безумеет… и вот причина гибели многих несчастных жертв.

Долго тащился наш обоз с своими двадцатипудовыми возами. Дорогу заносило, лошади беспрестанно оступались. Люди по большей части шли пешком, увязали по колено в снегу; наконец, все выбились из сил; многие лошади пристали. Старик видел это, и хотя его серко, которому было всех труднее, ибо он первый прокладывал след, еще бодро вытаскивал ноги — старик остановил обоз. «Други, — сказал он, скликнув к себе всех мужиков, — делать нечего. Надо отдаться на волю божью; надо здесь ночевать. Составим возы и распряженных лошадей вместе, кружком. Оглобли свяжем и поднимем вверх, оболочем их кошмами, сядем под ними, как под шалашом, да и станем дожидаться свету божьего и добрых людей. Авось не все замерзнем!»

Совет был странен и страшен; но в нем заключалось единственное средство к спасенью. По несчастью, в обозе были люди молодые, неопытные. Один из них, у которого лошадь менее других пристала, не захотел послушаться старика. «Полно, дедушка! — сказал он. — Серко-то у тебя стал, так и нам околевать с тобой? ты уже пожил на белом свету, тебе все равно; а нам еще пожить хочется. До умета верст семь, больше не будет. Поедем, ребята! Пусть дедушка останется с теми, у кого лошади совсем стали. Завтра, бог даст, будем живы, воротимся сюда и откопаем их». Напрасно говорил старик, напрасно доказывал, что серко истомился менее других; напрасно поддерживал его Петрович и еще двое из мужиков: шестеро остальных на двенадцати подводах пустились далее.

Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми… Наконец, стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою. Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего… Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах. Тронулись переждавшие буран обозы и всякие проезжие.